Три центра возникновения

Первый центр возникновения – Украина. В нескольких губерниях одновременно появились группы, на которые в некоторой степени оказали влияние немецкие переселенцы – меннониты. Людей, собирающихся в группах, чтобы изучать Библию, стали называть штундистами (с нем. Stunde – час, урок). Эти общины формировались в основном из крестьян, ремесленников и купцов.

Второй центр – Кавказ. В среде молоканских* общин появились люди, стремящиеся исполнять библейские заповеди в полной мере и жить по Библии. Из-за сходства их верований и практики жизни с баптистами их позже стали называть этим же именем.

Третий центр – Санкт-Петербург. Через проповеди английского аристократа лорда Редстока стали обращаться от формальной религии к живой вере знатные люди. Наиболее яркие представители уверовавшей знати – министр путей сообщения граф

* Молокане – представители мистико-рационалистического направления религиозной мысли в простом народе, изучающие Слово Божие и питающиеся им, как «чистым словесным молоком».

А.П. Бобринский, гвардии полковник, начальник императорской охраны и крупный землевладелец граф  В. А.  Пашков, церемониймейстер  царского  двора,   ближайший  друг императорской семьи барон М.М. Корф, великосветские дамы – дочь министра юстиции княгиня Н.Ф. Ливен, княгиня В.Ф. Гагарина, генеральша Е.И. Черткова, княжна Е.Голицына,  дочь  знаменитого  поэта  Давыдова Юлия Засецкая. Они шли в народ, проповедуя Христа, занимались благотворительностью и просвещением, предоставляли собственные дворцы для христианских собраний. По свидетельству историков на таких собраниях «мужик сидел рядом с графом, и знатные дамы служили простым братьям».

Н.Лесков оценивал служение Редстока как духовно-общественное явление всероссийского масштаба:

«Несмотря на то, что деятельность этого человека была, так сказать, мимолётная и ограничивалась весьма небольшим великосветским кружком, теперь едва ли есть где-нибудь такой укромный уголок в России, в котором бы не слышали и не толковали о лорде Редстоке».

«Есть нечто дивное в том, что успевает делать Редсток с теми, во всех отношениях скудными средствами, с какими, кажется, ничего бы нельзя сделать, а тем более повлиять на холодные, себялюбивые натуры людей с лоснящейся кожею и гнать их в норы и трущобы, где страдает и гибнет злополучная нищета. Умён ли он или не умён, но он один сумел как-то поднять эту давно не возделанную лядину, и в едва всковыренные холодные пласты её бросил, во всяком случае, не злое семя».

Это движение обратило на себя внимание классиков русской культуры: Ф.Достоевского, Н.Лескова, Л.Толстого. И хотя отечественные классики не во всём соглашались с взглядами духовно пробуждённых Петербургских аристократов, они в целом симпатизировали христианскому подвижничеству в высшем обществе. Это влияние мы обнаруживаем в «Дневнике писателя» Ф.Достоевского, в очерках и повестях Н.Лескова, в публицистике Л.Толстого и в его романе «Анна Каренина».

К сожалению, со стороны православных служителей нередко возникали попытки опорочить евангельское движение в России, возбуждались административные и судебные дела против баптистов, воинствующие православные объявляли их порождением «злокозненной иностранной пропаганды». Но один из потомков славного рода Волконских, известный деятель русской культуры князь Сергей Михайлович не раз выступал перед общественностью России и западных стран с критикой религиозно-националистических взглядов:

«Как можно запретить человеку причислять себя к тому или иному верованию? Да я завтра сделаюсь баптистом, разве я от этого перестану быть русским? Сколько у нас, благодаря смешению терминов «русский» и «православный», проникло в жизнь логически абсурдного и нравственно жестокого. Насилие над другими имеет развращающее влияние на совесть того большинства, ради которого оно творится. Яд, направленный против других, имеет возвратное действие. Смешение понятий внедряется в общественное сознание все более: только православный истинно русский, неправославный уже не настоящий патриот».

И всё же и в православной среде находились честные люди, которые признавали силу и действие Святого Духа в этом движении. Православный священник Иона Брихничев писал:

«Я не баптист, — но от избытка  сердца говорят уста, и я свидетельствую, что во многих баптистских и евангельских общинах чувствуется до осязаемости веяние Духа Божия. В баптизме множество сильных духом и верой».